Фамилия Беккер чаще всего ассоциируется у россиян со знаменитым немецким теннисистом. А жаль... Ведь у нас есть свой не менее уважаемый Беккер. В 1990 году он вместе с единомышленниками мечтал об одном — возродить почившее на обломках советской империи нефтегазовое строительство. Между прочим, основу развития топливно–энергетического комплекса страны. Мечта воплощена в реальность. Казалось бы, должны звучать фанфары... Но Арнгольт Яковлевич Беккер, президент ОАО «Стройтрансгаз», глубоко убежден: слава приходит, уходит, иногда губит, а вот дела всегда остаются.
В конце октября, когда состоялся официальный ввод в эксплуатацию первого комплекса газоконденсатного месторождения Заполярное, все кому не лень заговорили о своей главной роли в его обустройстве. И только «Стройтрансгаз», генеральный подрядчик этой «стройки века», молчит. Почему, Арнгольт Яковлевич? И что все–таки делала и делает ваша компания на Заполярном?
– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Не так ли? Художника, который начинает хвалиться еще не написанным произведением, никто всерьез не воспринимает. «Стройтрансгаз», — конечно, не Пикассо, а строительная организация. Но мы, как все уважающие себя мастера, предпочитаем сначала сделать, а потом говорить.
Конечно, когда в октябре 1997 года компания заключила генеральный контракт на обустройство ГНКМ Заполярное, об этом хотелось кричать на весь мир. Еще бы! Строительство уникального объекта в условиях «вечной мерзлоты», который дает стране дополнительно 100 млрд. куб. м газа в год. Какие мы молодцы! Но эмоции быстро утихли, когда мы поняли, сколько испытаний и сложностей, как климатических, так и экономических, бюрократических надо преодолеть прежде чем сдать объект в эксплуатацию. Ведь Заполярное, открытое самым первым из всех месторождений–гигантов в Ямало–Ненецком автономном округе, ждало своего часа более тридцати лет. Эта стройка тормозилась потому, что требовала слишком много всего сразу. Опыта, капиталовложений, мужества и терпения. Но отдача от Заполярного колоссальная! Только верхний пласт месторождения содержит более двух с половиной триллионов кубометров углеводородного сырья. На нижних горизонтах, в валанжинских залежах сосредоточены запасы еще как минимум в триллион кубов. Можете представить, какая это весомая подкачка всего нашего топливно–энергетического комплекса России.
Искренне признателен всем тем проектировщикам, строителям, монтажникам, сварщикам и эксплуатационникам, которые делали все возможное и невозможное, чтобы к зимнему сезону 2001 года страна могла получить первый газ с Заполярного. Еще весной все твердили: «Не успеем». Поэтому когда в конце сентября «Стройтрансгаз» сдал в эксплуатацию первую установку комплексной подготовки газа (УКПГ–1С), внутрипромысловые коллекторы, промышленные базы, объекты социального и культурно–бытового назначения, основные дороги, в это не верилось. Свершилось чудо!
Сейчас на месторождении начинается второй этап работы. В настоящее время «Сгройтрансгазом» уже произведена отсыпка площадки, начинается забивка свай УКПГ–2С, второй пусковой установки. К сожалению, остались нерешенными основные проблемы первого этапа — поставка оборудования и финансирование. Если звезды будут нам благоприятствовать, подрядные организации «Стройтрансгаза» должны вывести Заполярное на проектную мощность, то есть сдать в эксплуатацию все объекты по добыче сеноманской залежи, к концу 2003 года. Пока все делается не благодаря, а вопреки. По большому счету, работы здесь ведутся силами коллективов самых разных организаций, объединенных «Газпромом». Так что у нас и заботы, и радости одни и те же. В контексте нашего времени, говоря о «Заполярке», представляется рекламный ролик со словами: «Там — только настоящие мужики».
«ДЛ»: Какие еще проекты для «Газпрома» вы будете осуществлять в ближайшей перспективе?
– Мы продолжаем строить для «Газпрома» сложные, но важные в целом для страны и интересные для нас как для профессионалов объекты: газопровод Ямал – Европа, трехлинейный газопровод Заполярное – Уренгой с компрессорной станцией Пуртазовская, дожимные компрессорные станции на Ямбургском и Уренгойском месторождениях. Пожалуй, Ямальский полуостров — это именно тот регион, где «Стройтрансгаз» как генеральный подрядчик имеет хорошие перспективы для новых контрактов с «Газпромом», своим главным заказчиком. Впрочем, человек предполагает, а бог располагает.
«ДЛ»: «Стройтрансгаз» владеет 6% акций «Газпрома». А в нынешнем составе менеджмента «Газпрома» есть ваши акционеры?
– Нет, ОАО «Стройтрансгаз» не имеет своих акционеров в руководстве «Газпрома».
«ДЛ»: Как, по вашему мнению, отразятся ли перестановки в верхнем эшелоне ОАО «Газпром» на его отношении к ОАО «Стройтрансгаз»? Вы по–прежнему останетесь генеральным подрядчиком «Газпрома»?
– Знаете ли, хочется верить, что в основе любого делового сотрудничества лежит разумный подход. Да, в настоящий момент в развитии партнерских отношений между «Газпромом» и «Стройтрансгазом» наступила пауза. Она вполне объяснима: ведь новому руководству главной газовой корпорации страны необходимо время, чтобы подробно ознакомиться с ситуацией в отрасли и предложить свою стратегию развития. Уверен, что наше сотрудничество возобновиться на более высоком уровне. Ведь объективная реальность свидетельствует, что за десять лет своего существования «Стройтрансгаз» заслужил репутацию ведущей нефтегазостроительной компании России, способной выполнять любые работы на газовом поле Земли. Когда мы говорим о надежности нашей компании, мы оперируем не какими-то там абстрактными понятиями, а вполне конкретными фактами. «Стройтрансгаз» всегда сдает свои объекты в срок, соблюдая все международные стандарты качества. Мы четко ориентированы на применение только новейших технологий и новой техники. К примеру, наша компания является обладателем и законодателем в организации, исследовании и развитии суперблочного и комплектно-блочного методов в строительстве. На горной трассе Самсун – Анкара газопровода «Голубой поток» (Россия – Турция) наши строители достигли при сварочных работах производительности труда 10,7 стыка на одного оператора. Это — европейский рекорд! А месторождение Заполярное? Мы, несмотря на все перипетии с финансированием стройки, работали там на опережение.
«ДЛ»: Одно из направлений деятельности «Стройтрансгаза» — добыча нефти. Есть ли планы так же серьезно заняться освоением газоконденсатных месторождений?
– Наши специалисты имеют огромный опыт по освоению как нефтяных, так и газовых месторождений на всех географических широтах. «С южных гор до северных морей». Самостоятельная добыча, конечно, заманчива. Но сказать, что мы собственными силами можем сделать все, — опрометчиво. По крайней мере, проекты по нефтедобыче мы реализуем вместе с партнерами. В разработке Северо–Астраханского месторождения вместе с нами участвуют итальянская компания ENI и администрация Астраханской области.
«ДЛ»: Как вы считаете, есть ли сегодня у «Стройтрансгаза» в России конкуренты в области строительства трубопроводов и обустройства месторождений? Если не по объему, то по качеству?
– Нас иногда сравнивают с «Роснефтегазстроем». Компания Ивана Мазура действительно старается активно работать в той же категории, что и «Стройтрансгаз». Однако сегодня, отбросив ложную скромность, у нас нет конкурентов в области нефтегазового строительства ни по качеству, ни по объемам. Конечно, в 1990 году мы такой цели не ставили. Мечта была одна - заниматься тем, чем умеем, — строить нефтегазовые объекты и при этом выжить в сложных экономических условиях. Мы, группа из десяти единомышленников, сидели в комнате площадью 12 кв. м, чуть ли не на головах друг у друга. Переговоры по телефону велись под постоянный аккомпанемент пишущих машинок. Это был период, когда в стране были заморожены все объекты, а мы были одержимы желанием испытать свои новые методы эффективного строительства. Этот энтузиазм, наверное, и дал нам силу создать то, что мы имеем десять лет спустя. Под эгидой «Стройтрансгаза» сконцентрирован самый мощный в России инженерный и технический потенциал нефтегазового строительства.
«ДЛ»: Выход на международный рынок — это желание заявить о своей конкурентоспособности, или в России стало тесно?
– Основные объемы «Стройтрансгаза» всегда были, есть и будут в родной стране. Планы у «Газпрома» большие. Соответственно, требуется строительство газопроводов, компрессорных станций. Нам есть где развернуться дома. Выход на мировой рынок - это просто профессиональные амбиции. Должны же мы себя показать! «Стройтрансгаз» — постоянный член Международной ассоциации подрядчиков трубопроводного транспорта на суше и на шельфе. Мы абсолютно конкурентоспособны по сравнению с аналогичными западными компаниями, что легко доказали при проведении газификации «под ключ» в Греции, при строительстве газопроводов в США и Финляндии.
«ДЛ»: У вас уже есть реализуемые проекты на Ближнем Востоке. Вы не опасаетесь, что в силу нынешней политической обстановки они будут приостановлены или окажутся под угрозой срыва?
– Восток, какой бы он ни был — Ближний или Дальний, — всегда дело тонкое. Естественно, мы переживаем, как будет развиваться политическая обстановка в мире. Дело даже не в том, что бизнес может оказаться под угрозой срыва. Просто очень хочется, чтобы голос разума наконец–таки возобладал, чтобы мы все научились жить, не уничтожая друг друга.
«ДЛ»: На каких условиях российскую компанию допускают к участию в тендерах за рубежом? Не ощущаете ли вы какой–либо дискриминации?
– Явной дискриминации, конечно, нет, но ее латентные формы присутствуют. Например, мы получили предложение поучаствовать в тендере на строительство трубопровода Мозамбик — ЮАР. Кому–то из западных компаний «Стройтрансгаз» так мешал, что мы просто «выпали» из предквалификационного списка. Конкуренция на мировом рынке огромная.
«ДЛ»: Для осуществления работ требуются крупные вложения. Финансирование обеспечивают заказчики, или вам приходится вкладывать свои средства? При привлечении кредитов с какими банками вы предпочитаете сотрудничать?
– Объемы наших работ требуют значительных капиталовложений, которых у нас нет. Если мы выступаем в роли генподрядчика, то строительство, как правило, финансируется заказчиком. Для поиска инвестиций в собственные проекты мы создали СП «Стройтрансгаз International GmbH». В принципе, если суммировать все годы нашей деятельности, основными кредиторами «Стройтрансгаза» можно назвать немецкий банк Bayerische Hypo–und Vereinsbank AG, «Газпромбанк», «Внешторгбанк». В 1997 году мы приобрели под бумажные гарантии российских банков современную технику у японской компании Marubeni. Деньги отдали вовремя: даже дефолт не помешал. В итоге сейчас Marubeni дает нам новую партию техники в долг на 50 млн. долл. Уже без каких–либо банковских гарантий. Нам доверяют, что, конечно же, говорит о возросшей репутации компании.
«ДЛ»: Вы работаете в разных регионах России. Как складываются ваши отношения с региональными властями?
– В нашей компании действует незыблемый закон — региональным властям помогать. Большинство представителей «Стройтрансгаза» появилось на этот свет не в белокаменной столице, а потому хорошо знают, какие проблемы у людей за пределами Садового кольца. Мы стараемся внести свой вклад в развитие социальной программы в каждом регионе, где есть наши предприятия. Особенно хорошие отношения, можно сказать созидательные, у нас сложились с администрациями Астраханской, Орловской, Курской, Оренбургской областей.
«ДЛ»: Специалисты уверяют, что российский нефтегазовый бизнес сильно подрывает здоровье — приходится много пить. Особенно если учесть, что ваша работа тесно связана с Севером.
– Да, на Севере требуется периодически хорошая водочка, если не хочешь превратиться в ледяной столб при морозе -60 градусов. Вы лучше уточните у ваших специалистов, что именно повлияло на их здоровье. Надо ставить несколько иначе вопрос: что пить? Мы решили не мудрствовать лукаво и 3 октября ввели в строй первую очередь нашего ликеро–водочного комбината в городе Мценске. Выпустили на рынок бренд «Орловская крепость», 40–градусный алкогольный напиток. Из своего спирта. Спирт из своего зерна. Зерно со своих полей. Так что за качество мы спокойны.
«ДЛ»: Считается, что в нефтегазовой отрасли сильна преемственность. «Чужих» в этот бизнес стараются не пускать. А вам уже случалось задумываться о «воспитании» своего преемника?
– Кажется, главный теоретик коммунизма как–то сказал: «Следуй своей дорогой, и пусть люди говорят что хотят». Кем бы человек ни был: «своим», «чужим», «общим», он должен делать то, что ему по душе. У меня четверо детей, прекрасные молодые кадры в компании, но воспитывать я никого не собираюсь. Буду работать, пропагандировать действием, а преемник сам себя обнаружит в нужное время.
